153. Некий житель Багдада, бессовестный
человек, набрал у всех своих знакомых денег в долг и ни
кому не отдал. Кредиторы собрались и подали жалобу
главному судье. Судья приказал, чтобы этого неисправи
мого должника посадили на осла, с утра до вечера возили
по всему городу, а глашатаи шли бы впереди и выкликали:
«Люди добрые! Берегитесь, не заключайте с этим челове
ком никаких сделок, не давайте ему ничего в долг!». А ко
гда его вечером привезут домой, велел судья, пусть он
еще заплатит за наем осла, на котором его возили. Так
и сделали и провезли должника, как было приказано, по
всем кварталам города, а когда вечером его подвезли к во
ротам его дома и он слез с осла, к нему подошел хозяин
Этого осла, схватил его за шиворот и потребовал плату за
наем животного.
— Ну и дурак же ты! — расхохотался несостоятельный должник.— Для чего меня целый день возили по городу? О чем кричали целый день глашатаи? А до тебя до сих пор не дошло!
154. Дикий житель Гура * пришел как-то
в Герат * и зашел на базар. Там он увидел лавку торговца
70
сладостями, полную халвы, разноцветных леденцов и прочих соблазнительных вещей. Недолго думая, он запустил руку в халву и взял добрую горсть. Хозяин лавки хотел схватить его за руку, но тот ловко отправил халву в рот и, когда прожевал, сказал:
— Ну что? Видишь? Ни тебе не досталось, ни мне!
155. Однажды невежда в споре с ученым,
желая задеть его, сказал:
— Почему у тебя плохо пахнет изо рта?
— Потому,— ответил ученый,— что я очень долго вы
слушивал твои глупости и задерживал их в себе, не желая
возражать,— вот они и отравили мое дыхание.
156. Когда Низам ал-Мульку * приносили
на общий маджлис * какой-нибудь подарок, этот бла
городный и справедливый везир обязательно делил его
между всеми присутствующими. Однажды огородник принес
ему весной три молодых огурца. Низам ал-Мульк съел
сам все три огурца и велел дать огороднику тысячу дир
хемов.
Когда везир удалился во внутренние покои, один из самых приближенных к нему надимов * спросил его:
— Господин! Почему ты не разделил эти три зеленых
молодых огурца между присутствующими? Это противоре
чит твоим привычкам!
— А потому,— ответил Низам ал-Мульк,— что эти
огурцы были совершенно горькие и я боялся: если я дам
и другим их отведать, кто-нибудь не вытерпит горечи и
скажет об этом вслух, а бедняга огородник, который принес
подарок от чистого сердца, очень огорчится.
157. Очень скромный ученый часто бесе
довал с падишахом и при этом всегда дергал себя от сму
щения за бороду. Падишаха это раздражало, и он однажды
сказал ученому:
— Если ты еще раз дернешь себя за бороду, я велю
тебя казнить!
Через несколько дней ученый оказал падишаху какую-то великую услугу, падишах проявил к нему крайнюю благосклонность, призвал его и сказал:
71
— Проси меня о любой милости, все для тебя
сделаю!
— Я прошу тебя только об одном,— промолвил уче
ный,— позволь мне дергать себя за бороду, когда захочу!
158. Мухаммед ибн Хасан Шайбани, уче
ный человек, пришел на маджлис к халифу Харуну ар-Ра-
шиду. Халиф встал, чтобы его приветствовать, и все
время сидел потом перед ним в почтительной позе ученика.
Надимы спросили халифа, почему он так поступает, и он
им ответил:
— Тот, кто утрачивает смирение, близок к падению.
159. Зимой, в полночь, во время страш
ной снежной бури, врача вызвали в загородный дом к за
болевшему губернатору. Врач осмотрел губернатора, про
писал лекарство, но тот ему ничего не заплатил. Когда
врач уходил, к нему пристал слуга и грубо потребовал на
чай. Врач вернулся, зашел к губернатору и пожаловался
ему на это. Губернатор сказал:
— Он — государственный служащий, надо дать ему
то, что полагается!
160. Однажды во время дворцового при
ема Искандер * сказал, обращаясь ко всем:
— Я никогда никому ни в чем не отказывал, что у
меня просили, я всегда дарил!
Тут некто сказал:
— О великий царь! Подари мне один дирхем!
— Не подобает просить царя о такой мелочи! — про
молвил Искандар.
— Если тебе стыдно подарить дирхем, подари мне все
свое царство,— сказал тот человек.
На эт<> Искандар ответил:
— Первый раз ты попросил у меня то, что ниже моего
достоинства, а второй раз то, что выше твоего достоинства,
и обе твои просьбы были неуместны.
161. Один грубиян сильно обидел своего
приятеля, и тот возмутился.
72
— Ничего не поделаешь,— ответил грубиян,— так за
месили глину, из которой я сотворен.
— Глину твою замесили хорошо,— ответил прия
тель,— но ее мало топтали ногами.
162—163. Приятели шли в гости. Им повстречался ахунд и решил присоединиться к ним.
— Я пойду, чтобы снять с вас башмаки,— пояснил он.
Тогда один из приятелей снял свои башмаки, поставил
их перед ахундом и пошел дальше.
164. Повар-араб варил похлебку с мясом.
Вокруг него собралась толпа. Один человек вынул из котла
кусок мяса, попробовал и сказал:
— Соли мало, надо добавить.
Другой тоже попробовал и сказал:
— Мало приправ.
Третий же заявил, что нужно добавить уксуса. Тогда повар вынул из котла кусок мяса, попробовал и сказал:
- В котле мало мяса, надо добавить.
Все рассмеялись и больше не стали мешать ему.
165. Халиф Мамун до восшествия на пре
стол дружил с одним человеком. Когда Мамун стал хали
фом, тот вошел во дворец и стал поздравлять его. Мамун
велел казначею выдать другу молодости тысячу динаров,
а привратникам наказал не пускать его больше во дворец.
Но тот через год снова явился и сказал халифу, что при
шел навестить его. Халиф приказал дать ему еще ты
сячу динаров и попросил его больше никогда не прихо
дить. Однако спустя ровно год тот человек снова был во
дворце.
- Что тебе еще надо? — спросил Мамун.
— Когда мы с тобой дружили,— ответил посетитель,—
у тебя была молитва. Стоило ее прочесть, как любое жела
ние исполнялось. Разреши мне переписать ее.
— Зря ты стараешься,— ответил Мамун,— вот уже три
года, как молитва потеряла свою чудодейственную силу.
Я много раз читал ее, чтобы избавиться от тебя., но, как
видишь, ничего не получилось.
73
166. Одного хорасанца вместе с сыном
пригласили в гости. Сын все время тянулся за едой на дру
гую сторону стола.
— Разве у тебя нет языка, чтобы попросить? Зачем
ты сам тянешься? — возмутился его отец.
— Язык-то у меня есть,— возразил сын,— да боюсь,
что он длиннее руки.
167. Некий важный сановник учил как-то
своего нукера *:
— Когда гость поест, ты сразу не убирай тарелку, а
сначала спроси, не желает ли он еще.
В тот же день во время ужина, после того как сановник съел тарелку супа, нукер спросил его:
— Не хотите ли еще?
— Да, принеси еще немного.
— Больше нет,— последовал ответ.
168. Некий дервиш странствовал по свету.
Гостеприимные люди давали ему ночлег, а он ночью
забирался в постель жены хозяина. Однажды он оста
новился у хаджи, поел, а ночью забрался в постель к
его жене. Та разбудила мужа, но хаджи не стал подни
мать скандала, а просто выгнал наглого пришельца из
дому.
— Раз он ничего не сделал тебе,— сказал хаджи
жене,— нам лучше никому не рассказывать об этом, иначе
покроем себя позором.
А дервиш отправился в другое селение, зашел к дехканину и, как всегда, забрался в постель к его жене. Муж проснулся, схватил его за шиворот, позвал старосту и старшин. Утром по решению старшин дервиша привязали к дереву, чтобы наказать. Как раз в это время мимо проходил тот хаджи, который выгнал его накануне. Увидев дервиша, он закричал:
— Лупите этого негодяя!
— О хаджи,— сказали ему,— тебе бы следовало уве
щевать людей, а не подстрекать. Что сделал тебе этот дер
виш?
— Прошлой ночью я был его гостем,— мрачно прого
ворил дервиш.
74
169. Отец одного хорасанца упал в колодец и умер, а сын его в это время пьянствовал с приятелями. Кто-то пришел к нему и сказал:
— Отец-то твой в колодец упал.
Но сынок не настолько расстроился, чтобы оставить общество.
— С кем не бывает, повсюду люди падают...
— Да ведь он умер!
•— О Аллах, и лев умирает!..
— Пойдем, вытащим его,— позвали люди.
— Не вытащить, в нем 50 манов веса.
— Пойдем хоть зароем его в землю!
— Что мне за нужда? Если это золото — я полностью
полагаюсь на вас и доверяю вам: идите и заройте.