***
Некто объявил себя пророком, и двенадцать тысяч человек поверили ему и приняли его учение. Падишах велел ложному пророку явиться с мюридами * во дворец. Тот обратился к своим мюридам и сказал:
— Когда мы войдем во дворец и предстанем перед падишахом, разделитесь на две группы. Когда я посмотрю на одну группу, все в ней пусть закричат по-ослиному, когда же я взгляну на другую группу, пусть все в ней замычат, как быки.Лжепророк предстал перед падишахом, а его мюриды разделились на две группы и выстроились позади. Падишах грозно возгласил:
— Болван! Как ты смеешь притязать на пророчество? Ты ведь до сих пор не сотворил ни одного чуда, не показал ни одного знамения!
Лжепророк поглядел направо — и его мюриды заревели по-ослиному, поглядел налево — и другие мюриды замычали, как быки. Тогда он сказал:
— О падишах! Ради бога, суди по справедливости! Если я не пророк для людей, то разве я не пророк для ослов и быков? Ведь если бы эти люди были действительно людьми, разве они поверили бы мне?
***
Во времена халифа Мутаваккила *некто объявил себя пророком. Мутаваккил призвал этого человека и спросил его:
— Можешь ли ты творить чудеса?
— Могу,— отвечал лжепророк,— я могу сделать бесплодную женщину беременной.
Случайно у везира Мутаваккила жена была как раз бесплодная. Халиф вспомнил это, обратился к везиру и сказал:
— Отдай этому человеку твою жену, я хочу видеть, как он сотворит чудо!
— Я свидетельствую, что этот человек — действительно пророк,— отвечал везир,— я верую в это. Пусть ему отдадут жену того, кто ему не верит!
***
Некто объявил себя пророком. Его схватили и привели к Харуну ар-Рашиду. Харун спросил его:
— Кто ты?
Он отвечал:
— Я пророк!
— А ты можешь творить чудеса?
— Могу!
— Какие?
— Я могу читать мысли людей.
— Раз так, скажи, что я сейчас думаю?
- Ты думаешь: он врет, что он пророк!
Харун рассмеялся и отпустил этого хитреца.
***
Некто пришел к халифу Мутасиму * и сразу заявил:
— Я - новый пророк!
Халиф спросил его:
— А ты можешь творить чудеса?
— Могу! — ответил тот,— я могу воскрешать мертвых.
— Если ты сейчас же сможешь показать нам это чудо,— сказал халиф,— я поверю, что ты действительно пророк, а если не сможешь, я тебя казню!
Человек согласился и попросил дать ему острый меч. Халиф тотчас вынул из ножен свой драгоценный меч и дал ему.
— О халиф! — воскликнул лжепророк,— смотри! Я сейчас снесу этим мечом голову твоему везиру, а потом сейчас же воскрешу его!
— Добро! — промолвил на это халиф и, обратившись к везиру, прибавил:
— А ты что скажешь?
— О повелитель! — сказал, побледнев, везир,— велеть меня убить — в твоей власти, но я искренне верю, что этот человек — действительно пророк, а потому, может быть, мы не будем испытывать его способность творить чудеса?
Халиф рассмеялся, подобрел и щедро одарил и везира, и человека, притязавшего на пророчество.
***
К халифу Харуну ар-Рашиду привели однажды лжепророка.
- Чем ты докажешь, что ты пророк? — спросил его халиф.
— Всем, чем угодно!
— Пусть у моих безбородых гулямов * вырастут бороды.
— Это неразумно,— возразил лжепророк.— Зачем такие красивые лица обезображивать бородой? Лучше, если хочешь, я лишу бороды их властелина.
***
К Мутасиму привели лжепророка.
— Кто ты? — спросил его халиф.
— Я пророк, ниспосланный Аллахом,— ответил тот.
— Кому тебя ниспослал Аллах?
— Тебе.
— В этом не было необходимости,— сказал халиф,—
я и так знаю, что ты глупый осел.
— Да,— проговорил лжепророк,— каждому народу
ниспосылается пророк из того же племени.
Халиф рассмеялся и отпустил его.
***
К халифу Мутаваккилу привели женщину, которая выдавала себя за пророчицу. Халиф захотел припугнуть ее и воскликнул:
— Признаешь ли ты пророком Мухаммеда, да благо
словит его Аллах и да приветствует?
— Признаю,— ответила женщина.
— А он сказал: «Нет пророка после меня».
— Верно, но ведь он ничего не говорил о пророчицах.
***
Во времена халифа Мамуна * появился лжепророк. Его привели к халифу, и тот сказал:
— Все пророки творили чудеса. Какое чудо можешь
сотворить ты?
- Я могу бросить в воду камень, и он сейчас же растворится.
С этими словами он вытащил из кармана камень, бросил его в воду, и он растворился.
— Мы не признаем твоего камня,— заявил Мамун,— а дадим тебе свой.
— Странный вы народ,— пожал плечами лжепророк.—
Ведь ты не могущественнее фараона, а я по сану не выше Моисея. А ведь фараон не сказал Моисею: «Я не признаю твоего посоха, вот возьми мой и преврати его в дракона» *.
***
Один человек утверждал, что он бог. Падишах приказал бросить его в темницу, а через несколько дней спросил его:
— Какой же ты бог, если оказался в темнице и не можешь вызволить себя?
— Ведь бог вездесущ,— скромно ответил заключенный.
***
Некто нагло утверждал, что он бог, и его приволокли к халифу.
— В прошлом году один человек объявил себя пророком, и я велел казнить его,— сказал халиф.
— Правильно сделал, он был самозванцем, я не посылал его.
***
Какой-то человек объявил себя пророком. Его привели к халифу Мамуну. Мамун сказал:
- Да у него мозги высохли от голода!
Он позвал повара и приказал взять того человека на кухню, одеть его хорошенько, поить ароматными напитками и кормить вкусной едой, пока рассудок не вернется к нему. Некоторое время тот парень благоденствовал так на кухне, и разум его вернулся.
Однажды Мамун вспомнил о нем, велел привести его и спросил:
— Что Джабраил все является тебе?
— Да.
— Что же он говорит?
— Говорит, что мне попалось хорошее местечко,— ни
когда ни одному пророку не доставалось таких милостей
и благ. «Смотри,— говорит,— не вздумай уйти оттуда».
***
Пришел однажды к падишаху человек и уверенно заявил:
— Я пророк божий, верьте в меня!
— А ты и чудеса свершаешь? —усомнился падишах.
— Любые — только назови!
— Ну раз так — тогда открой этот замок без ключа. И падишах положил перед пророком замок с секретом.
— Я пророк,— отвечал тот,— но вовсе не претендую на звание слесаря.
***
Заявился к халифу какой-то человек и стал уверять, что он пророк.
— Ну пророк, так пророк,— не возражал халиф,— только если ты действительно пророк, то должен творить хоть какие-нибудь чудеса.
— Какие-нибудь! Да все, что пожелаешь!—заявил «пророк».
— Ах так! Вот тогда тебе дынное семечко. Чтобы немедленно из этого семечка появился росток, вырос, зацвел, завязался чтобы плод, и спелая дыня была чтоб тут как тут.
— Дай мне на это четыре дня.
— Никаких отсрочек! — закричал халиф.
— Ну можно ли быть таким несправедливым!? —возмутился «пророк».— Каких-нибудь четырех дней не даешь, чтоб я семечко превратил в спелую дыню. Тогда почему господу нашему, славному и великому, при всем
его могуществе, ты целых четыре месяца отпускаешь на то же самое?