***

Однажды   падишах и его сын отправились со свитой на охоту. Когда солнце   поднялось высоко и стало палить нестерпимо, падишах с сыном сняли верхнюю одежду,  свернули ее и взвалили на спину придворному шуту. Шах ухмыльнулся и сказал:

—    Шут! Ты, пожалуй, тащишь сейчас столько, сколько
обычно несет осел!

—   Два осла, ваше величество! —ответил шут.

***

Однажды   Харун   ар-Рашид * послал еду со своего царственного стола  юродивому   Бухлулу **. Бухлул же ютился за городом, в развалинах, где жило множество бродячих собак. Когда придворные принесли различные тонкие яства Бухлулу, он им сказал:

-  Мне не нужна эта халифская еда, бросьте ее собакам!

—  Но ведь это же то, что ест сам халиф! —удивились
придворные.

-  Тише, тише,— замахал на них Бухлул,— если собаки узнают, что это прислано халифом, они не станут есть!

(* - Харун ар-Рашид (786—809) — арабский халиф из династии Аббасидов, популярный герой фольклора и литературы. В действительности жестокий и деспотич­ный правитель, Харун ар-Рашид выступает в легендах как образец справедливости и мудрости.

** - Бухлул — юродивый, современник халифа Харуна ар-Рашида. Вокруг его имени было создано много ле­генд и анекдотов.)

***

Падишах  разгневался на шута и велел его казнить — бросить под ноги слонов. Шут зарыдал, завопил:

—  О повелитель! Я слабый и ничтожный! Я тощий и маленький! Я недостоин быть растоптанным слонами! Вели меня лучше бросить под ноги трясогузок! Везира твоего, везира брось под ноги слонам! Он такой жирный, что у него от этого даже кости не переломаются!

Падишах посмотрел на везира, улыбнулся и про­молвил:

—   А ты что скажешь?

—   Ради бога, прости этого пройдоху,— сказал везир,— иначе он и меня в беду ввергнет.

Падишаха развеселили вопли шута и заступничество везира, и он простил беднягу.

***

Некий падишах спросил астролога:

—   Сколько лет мне осталось жить?

—   Десять лет,— ответил астролог.

Падишах очень огорчился, что ему осталось жить так мало, глубоко задумался и от горьких мыслей даже слег в постель, как больной.

У падишаха был очень умный везир. Узнав о болезни падишаха, он пришел к нему и велел прийти туда же астрологу.

-  А сколько лет осталось жить тебе, негодяй?—спросил он астролога при падишахе.

—  Двадцать лет,— ответил тот, дрожа от страха.

Везир тут же выхватил из ножен меч и срубил астро­логу голову. С этих пор падишах перестал верить предска­заниям астрологов.

***

Некий  горожанин пришел к справедливому шаху и сказал:

—  Прошлой ночью один из твоих воинов забрался тайком ко мне в дом и согрешил с моей рабыней. Накажи его!

-  Если этот воин опять заберется к тебе в дом, сразу извести меня,— ответил шах.

На следующую ночь воин опять прокрался к рабыне. Ее хозяин выследил его и бросился к шаху. Когда они по­дошли к дому, шах ворвался в покой рабыни, задул светильник и убил воина. Потом он потребовал снова зажечь светильник, осмотрел убитого, возблагодарил бога и велел хозяину дома принести всю еду, которая у того только най­дется. Горожанин принес еду, и падишах с удовольствием поел и съел удивительно много, причем все время улыбался и чему-то радовался. Горожанин в конце концов не выдер­жал и спросил его:

—  О шах! Почему ты так странно поступаешь? Почему ты задул светильник, прежде чем убить воина? Почему ты благодарил бога, увидев лицо убитого? И, наконец, почему ты ешь так много ночью?

- Я думал,— ответил шах,— что ни у кого в моей стране не хватит смелости совершить такой наглый по­ступок, кроме моего сына. Поэтому я сперва задул све­тильник, ибо боялся, что, увидев лицо родного сына, я пожалею его, не смогу убить и его минует справедливое возмездие. Когда же я убил, я попросил зажечь светиль­ник и, увидев лицо убитого, возблагодарил бога, что это не мой сын. С того момента, когда ты пришел ко мне и попросил защиты, я дал обет, что пока не убью негодяя, я ничего не буду есть. И я действительно ничего не ел це­лый день, страшно проголодался, и потому так наелся в неурочное время.

***

Некий город   постигла  холера, и его правитель решил бежать. Один житель увидел, что правитель покидает город, и воскликнул:

—  Хоть бы холера пришла в наш город чуть пораньше!

***

Однажды Омар ибн Абд ал-Азиз спросил араба из Сирии:

—    Как ведут себя в вашей стране мои чиновники?

—    Суди по себе,— ответил араб.— Ведь сказано  же:
если вода хороша у истоков, то и в ручье она чистая.

***

Бедуин зашел в мечеть пророка, где как раз в это время совершал намаз (Намаз — сочетание обрядов и молитв, которые ве­рующий мусульманин должен отправлять 5 раз в сутки.) халиф. Бедуин бы­стро, с грехом пополам, не соблюдая ритуала, совершил намаз и собрался было уходить, но халиф остановил его окриком и запустил в него башмаком. 

—   Становись на место и совершай   намаз  как  пола­гается! — приказал халиф бедуину.

Тот повиновался и совершил намаз по всем правилам ислама.

—  Признайся,— сказал халиф,— ведь этот намаз луч­ше прежнего?

—  Клянусь Аллахом, нет,— ответил простодушный бе­дуин.— В первый раз я совершил намаз, страшась бога, а во второй раз — страшась твоего башмака.

***

 Жители одного города   пожаловались падишаху на жестокость и притеснения наместника. Пади­шах стал защищать его:

—  Я назначил его к вам только потому, что он очень справедливый.

—  Тогда и ты поступи справедливо,— сказал один из жалобщиков.— Пусть побывает   справедливый   наместник во всех городах. Назначай его в каждый город по очереди.

***

 Однажды летом султан Махмуд Газневид * отдыхал у себя в саду, но мухи не давали ему по­коя. Тогда он обратился к придворным:

—  Есть ли на свете место, где нет мух? Ему ответил шут:

—  Конечно. Там, где есть люди, есть и мухи. А там, где нет людей, нет и мух.

—  Неправду говоришь! — перебил его султан.— Может быть, мухи есть и в таких местах, где никогда не ступала нога человека.

—  Это невозможно,— упорствовал шут.

—  А если все же такое место есть? — спросил султан шута.

- Если твои слова подтвердятся, вели дать мне тысячу плетей. А если я выиграю, что даст мне султан?

—  Тысячу золотых динаров,— пообещал тот.

И вот однажды они выехали на охоту в отдаленные ме­ста, куда никогда не ступала нога человека. Султан оста­новил коня передохнуть, и тут откуда ни возьмись поя­вился рой мух. Султан подозвал шута и сказал:

—  Посмотри: мухи...   А   ведь  здесь   никогда  не   был человек!

—   Если султан не считает себя человеком, это его де­ло,— ответил шут,— а я считаю себя человеком.

Султан рассмеялся и приказал уплатить шуту тысячу динаров.

* - (Махмуд Газневид (997—1030) — могущественный султан из династии Газневидов, подчинивший своей власти территорию современного Афганистана, часть Средней азии, Ирана, Пенджаб. В фольклоре Махмуд фигурирует как тиран и деспот (каким он в действи­тельности и был) и наряду с этим как образец спра­ведливого государя. Эта последняя трактовка встре­чается чаще в сказках, народных повестях и романах и объясняется тем, что для безвестных и не слишком ученых авторов этих произведений Махмуд уже был не исторической личностью, а всего лишь древним легендарным «царем», которого наделяли всяческими положительными чертами.)

***

Халиф Омар ибн ал-Хаттаб решил на­значить одного араба  на новую  должность. Но не успел он еще распорядиться, как к нему пришел тот араб и стал просить это место.

-   Раз ты хочешь получить эту должность,— ответил халиф,— значит, ты корыстен и не сможешь быть справед­ливым. Поэтому я тебя не назначу.

***

 У шута родился ребенок.

—  Кто у тебя родился? — спросил его султан.

—   Да кто может у бедняка родиться? Дочь или сын.

—   А что, разве у богатых бывает иначе? — удивился султан.

—   Да,— ответил шут,— от богатых рождаются насиль­ники, преступники, грешники, тираны, мерзавцы, негодяи...

—   Довольно! — перебил  его   султан.— Все  ясно.

***

Однажды Маулана Кутбаддин (Маулана Кутбаддин — суфийский шейх, мусуль­манский святой.) спро­сил человека, который называл себя звездочетом:

—   Кто твой сосед?

—   Не знаю.

—   Если не знаешь, кто твой сосед, как же ты можешь предсказывать от имени звезд?

***

У падишаха пропал драгоценный пер­стень. Позвали звездочета, и он сказал:

-   Этот перстень забрал Аллах.

Придворные над ним посмеялись, но падишах велел ис­кать, и перстень нашелся между листами Корана.

***

Когда   Сулайман Великолепный шел походом на Белград, к нему явилась старушка и стала жа­ловаться:

—   Когда я спала,— сказала она,— ко мне в дом про­никли султанские воины и увели корову и овцу. У меня ничего не осталось. 

—   Видно, ты крепко спала, раз не услышала, что в дом забрались воры,— сказал султан.

—   Да,— согласилась она,— я спала крепко. Ведь я думала, что ваше величество бодрствует, охраняя сон подданных.

***

 Однажды султан Махмуд был раздражен. Талхак (Талхак — шут Махмуда Газневида, популярный на­родный герой.), желая   вывести   его   из   этого   состояния, спросил:

—  Султан, как звали твоего отца?

Султан рассердился* и отвернулся от него. Но Талхак зашел с другой стороны и снова задал тот же вопрос.

-    Мерзавец, негодяй, собака, тебе что за дело? — закричал султан.

-    Ну вот, имя твоего отца выяснилось, теперь скажи имя деда.

Тут султан рассмеялся.

(* - Султан рассердился.— Султан Махмуд был  сыном тюркского раба.)

***

По случаю праздника султан Махмуд распорядился  выдать  каждому   по халату. Когда дошла очередь до Талхака, Махмуд велел принести ослиную попону и дать ему. Так и сделали. Когда все надели новые халаты, Талхак накинул на плечи попону и явился на прием к султану.

—  О благородные   мужи,— сказал   он,— в этом-то и проявилась благосклонность султана ко мне!  Ведь всем вам он приказал выдать халаты из казны, а на меня возложил платье со своего плеча.

***

Талхака   послали по какому-то важному делу к хорезмшаху *. Он пробыл там довольно долго, но хорезмшах все не принимал решения. Как-то у хорезмшаха рассказывали истории о птицах и отличительных чертах каждой из них. Талхак сказал:

—   Нет птицы смышленее цапли.

—   Откуда ты взял это? — спросили его.

—   Да ведь она никогда не залетает в Хорезм!

(* - Хорезмшах — титул феодального правителя Хо­резма, древнего государственного образования на тер­ритории Средней Азии. Существовало три династии хорезмшахов, из которых наиболее известна послед­няя, «Великие хорезмшахи» (1077—1220).)

***

Один шутник из везиров халифа сказал как-то Бухлулу:

— Радуйся, дорогой! В воспитательных целях халиф назначил тебя главным над свиньями и медведями.

- Ну, раз уж ты попадаешь под мое покровитель­ство,— отвечал Бухлул,— попрошу тебя иметь в виду, что без моего приказа ты и шагу не сделаешь.

***

Привели к одному правителю отца и сына. Они чем-то провинились, и присудили им по сто палок. Сначала бросили отца, и он получил свои сто уда­ров не только не застонав, а без единого «оха» или вздоха. Потом очередь дошла до сына. Но как только первый удар опустился на спину юноши, отец Стал отчаянно стонать и рыдать.

—    Да ты что? — стал говорить ему правитель.— Ведь
сам-то ты принял все сто ударов совсем спокойно, и вздоха
у тебя не вырвалось! Так стоит ли так кричать из-за од­
ного только удара сыну?

—    Так ведь когда били меня, это можно было терпеть.
То были удары по телу. А сейчас бьют по самому сердцу -
вот у меня и нет сил молчать.