237. В Исфахан приехал деревенский про
стофиля и купил там овцу. Он вел ее по улице, а город
ские гуляки увидели это и решили овцу у него отнять.
Один подошел к простофиле и сказал:
— Где ты взял эту собаку?
— Не шути,— ответил тот,— это же овца!
Прошел простофиля еще несколько шагов, и другой гу
ляка попадается ему навстречу и говорит:
— Зачем ты купил собаку? К чему она тебе?
— Да это же овца! — отвечает бедняга раздраженно.
Однако в душу ему запало сомнение: а может, это
и правда собака? Прошел он еще несколько шагов и слышит:
— Эй, осторожно! Смотри, чтобы эта собака тебя не
укусила!
— Господи, помилуй! — промолвил наконец просто
филя,— а я-то купил это животное как овцу!
Поверил он гулякам и оставил свою овцу на улице, а они ее поймали и сделали из нее шашлык.
238. Рассказывают, в давние времена в
одном из небольших городов Хорасана появился проповед-
98
ник, проповеди которого были столь прекрасны, что заставляли молчать самых красноречивых людей мира и заикаться самых искусных ораторов вселенной. Он часто произносил проповеди, и люди бывали неизменно очарованы его сверкающей речью, исполненной глубокого смысла, очень любили его слушать и стремились в те мечети, куда он приходил. Однажды в переполненной мечети он только что закончил особенно прекрасную проповедь, и многие плакали, пытаясь залить слезами вспыхнувшее в их сердцах пламя воодушевления, как вдруг какой-то юноша пробился сквозь толпу, поднялся на минбар, схватил проповедника за шиворот, стащил его вниз и закричал на него:
— Подлый обманщик! По виду ты — золото, а в
душе — медь! Наглый кровопийца! Грязный убийца! Два
года прошло с тех пор, как ты убил моего отца, и я, по
кинув родину, скитаюсь по всему свету и ищу тебя, зали
ваясь слезами горя и пылая жаждой мести!
Все прихожане стояли сперва как громом пораженные, а потом бросились к юноше, желая оттащить его от проповедника и полагая, что юноша безумен. Но проповедник остановил их жестом руки и сокрушенно проговорил:
— О мусульмане! Вслед за сегодняшним днем неиз
бежно приходит завтрашний. Если я скрою что-нибудь се
годня, то завтра, в день Страшного суда, это неизбежно
станет явным. Какой же смысл скрывать что бы то ни
было? Я открыто признаю, что в горячности допустил
страшную ошибку и действительно убил отца этого юноши.
Может быть, он простит меня, ибо Аллах велел прощать
обиды, и я тогда замолю свой грех, а может быть, не
простит, и отомстит мне, и отрубит мне сегодня острым
мечом голову. И то и другое будет лучше, чем если я
начну отпираться и в будущей жизни буду гореть в ад
ском пламени, обреченный на адские муки!
Тут все зарыдали, а юноша потащил проповедника на место казни, выхватил из ножен острый меч и вознамерился уже снести несчастному голову, как многие из присутствовавших заговорили:
— О юноша! Какая польза будет тебе от того, что ты
убьешь этого ученого и красноречивого человека? Прими
99
лучше от нас виру за кровь твоего убитого отца и отпусти его!
Юноша сперва никак не соглашался, но после долгих препирательств, споров и переговоров в конце концов принял это предложение. Люди стали собирать деньги, кто сколько мог, и набрали две тысячи динаров золотом. Их отдали юноше, а проповедник покинул город, заявив прихожанам:
— Я не могу больше оставаться здесь, мне стыдно.
Рассказывают, что спустя некоторое время кто-то видел проповедника и его заклятого врага — юношу в Ни-шапуре *. Они выходили обнявшись из питейного заведения.
Человек, знавший их историю, спросил их:
— Вы же были кровными врагами, как же это вы сей
час так подружились?
На это оба рассмеялись и ответили:
— Мы всегда были друзьями и компаньонами, все это
была заранее придуманная хитрость. Мы получили тогда
немалую сумму денег, а теперь ходим и высматриваем
другую дичь.
239. Рассказывают, что в тюрьму города Газны привели как-то сумасшедшего, закованного в цепи. Приступы безумия охватывали несчастного лишь изредка, а остальное время он был очень умным и красноречивым человеком и исключительно приятным собеседником. Все стремились посидеть и поговорить с ним. Однажды у него собралось несколько знатных людей города. Они сидели и вели приятную беседу. Внезапно безумец вскочил, сорвал с головы у одного из богачей дорогую, шитую золотом чалму и вмиг всю ее порвал. Тут же он успокоился и, видя огорчение владельца чалмы, посоветовал ему:
— В таком-то квартале живет человек, который заме
чательно штопает любую порванную одежду. После его
штопки нельзя даже разобрать, было ли это место по
рвано.
Владелец чалмы пошел к этому искусному штопальщику, дал ему мискаль серебра, и тот ему действительно прекрасно заштопал чалму. Через некоторое время он поехал в Герат и встретил там неожиданно сумасшедшего в
10Э
штопальщика, которые весело шли рядом по улице. Человек удивился и спросил их, как это все объяснить.
— Я совсем не безумен,— ответил «сумасшедший»,—
и никогда не был безумцем. Просто у моего друга-што
пальщика было мало заказчиков, и мы с ним договорились,
что я притворюсь сумасшедшим, буду рвать на людях
чалмы и давать его адрес, а он эти чалмы будет штопать.
Мы заработали немного денег и переехали в этот город.
240. У одного человека в доме пропал ко
шель с золотом. Он заявил судье о пропаже. Судья при
звал всех его слуг и домочадцев, дал каждому по палке
одинаковой длины и сказал:
- Тот, кому досталась палка длиннее других на палец, украл кошель.
Потом он всех отпустил. Слуга, который в действительности украл золото, подпилил, конечно, сейчас же свою палку ровно на палец. На следующий день судья снова всех созвал, измерил палки и без труда нашел вора.
241. Один пройдоха в своей конюшне по
ставил всех лошадей головами к дальней стенке и хвос
тами к воротам, а одну лошадь поставил хвостом к стене,
а головой к воротам. Затем °н пошел на базар и заявил:
— Эй, люди! У меня есть удивительная лошадь. Там,
где у всех лошадей голова, у нее хвост, а там, где у всех
лошадей хвост, у нее голова!
Вскоре у его конюшни собралась большая толпа, все заглядывали через ворота в конюшню и видели ряд лошадиных хвостов, среди которых торчала голова привязанной наоборот лошади. Наиболее любопытные просили разрешения посмотреть на диковинную лошадь поближе, но с них пройдоха брал за это довольно большие деньги. Любопытные платили деньги, входили в конюшню, смотрели, потом выходили, смущенно бормоча:
— Да, действительно! Поразительная лошадь!
И ни один из них так и не признался, что их постыдно и глупо обманули.
242. Нищий пытался проникнуть в дом, в
котором собрались гости и шел пир. Привратник его не